Фильм «История одного пробега»

Фильм «История одного пробега» (1986, Туркменфильм, реж. М. Алиев) был посвящен проблеме сохранения ахалтекинской породы лошадей, национальной гордости туркмен. В репортажной съемке пробега оператор не мог налюбоваться прекрасными, сильными, быстроногими животными, но не восхищения зрителей добивался режиссер. Ахалтекинцы уже давно идут на мясо, помогая республике «дать план». И режиссер долго и подробно показывает бойню, заливая кадры потоками конской крови и вызывая ужас и отвращение аудитории.

Зато в следующем эпизоде вполне «нормальный» лозунг «Дадим Родине 192 т качественного мяса!» воспринимался как знак безумия.

Переосмысление нормы было свойственно всем «фильмам цвета крови». Не случайно в ленте «Предел» центральное место занимал эпизод в женской колонии со всеми ее атрибутами наглядного воспитания и дико звучащей из уст заключенных песней космонавтов: «И снится нам не рокот космодромов, не эта ледяная синева...». Остра-нение привычной стилистики пропаганды, более тонкая форма которого была представлена в фильме «Конд», здесь достигалось за счет вызова реакции отвращения к безобразному.

В этом смысле фильм «Завтра праздник» (1987, УСДФ, реж. С. Буковский) — эстетическая противоположность «Конда». Условия жизни обитателей ереванских трущоб и работников Морозовской птицефабрики в Киевской области во многом схожи: в общежитии также не хватает жизненного пространства, такое же перенаселение, высокий процент детских заболеваний, отсутствие «соцкультбыта». Украинки с такой же эмоциональностью утверждают свои жизненные потребности и права, как и армянки. А атмосфера фильма совершенно иная. Конечно, не только потому, что исчезло многоцветие красок армянского фильма, хотя выбор черно-белой пленки эстетически осмыслен.

Идейно-эмоциональной доминантой кинокартины стала линия рабочего конвейера птицефабрики, пущенная в параллельном монтаже со всеми основными эпизодами фильма. Характерен эмоциональный сбой начала: дети поют в детском саду, вызывая умиление, а встык идут кадры, где грубо, механически женщины бросают в контейнер живую птицу, птица кричит, переполненный контейнер закрывают крышкой, увозят. Потом долго показывается, как на конвейере женщины обрезают курам головы, обваривают их, ощипывают... Символичен крупный план одной из работниц с висящей на уровне ее лица соразмерной тушкой курицы.

Спорна связь между уничтожением птицы на фабрике и скотским существованием работниц, но режиссер утверждал именно ее. Двойной смысл приобретало заявление о готовности работать по праздникам, чтобы жить лучше. Дальше ассоциативный ряд умножался. Длинный коридор общежития, скудный скарб, короткий взгляд в ванную, где женщина стирает белье вручную, - и бодрый голос, командующий: «Глубокое, революционное пьяно!» Хор, в который директор фабрики записывает работниц в порядке наказания, поет: «Вперед, друзья, вперед, вперед, вперед!».